«Поскольку я на свободе, мне от этого урона нет»
На участника акций в поддержку крымских татар Владимира Шипицына завели уголовное дело из-за упавшей кепки полицейского
Спецпроект Команды 29 «Принуждение к лояльности»
В Петербурге и Ленинградской области четвертый год подряд проходит бессрочная акция «Стратегия-18» в поддержку крымских татар. Начиная с 2016 года каждый месяц, 18-го числа, участники «Стратегии» выходят на пикеты. Среди них — 51-летний Владимир Шипицын.

Летом прошлого года мужчина попал в новостные ленты федеральных СМИ как фигурант абсурдного дела о насилии против полицейского, которое возбудили из-за кепки, упавшей с головы сотрудника МВД во время задержания пикетчика.

После Крыма
К участникам «Стратегии-18» экономист и психолог Владимир Шипицын присоединился спустя полгода после ее начала — в мае 2017-го. Однако события, которые подтолкнули его протестовать, произошли тремя годами ранее.

«В 2014 году, когда случился Крым, я даже до конца не думал, что это всё серьезно. Я думал, будет как с Приднестровьем или с Абхазией. Поговорят, и останется что-то типа замороженного конфликта. Какая-нибудь очередная псевдореспублика. Но тут откровенно нарушили границы. А что они там сделали с крымскими татарами — это фактически повторение 1944 года [ 18 мая 1944 по решению Иосифа Сталина была проведена депортация крымских татар]. Люди не хотели входить в состав Российской Федерации, сейчас их судят как раз за это. Начинали с "дела 26 февраля", когда людей судили за то, что они отстаивали территориальную целостность Украины. Их обвинили в том, что они выступали против территориальной целостности России. Извините, но тогда это еще официально была территория Украины», — объясняет свою позицию Шипицын.

Он вспоминает, как в 2014–2015 годах на акции протеста в России выходила масса людей. К 2017 году все это заглохло, а давление на несогласных со стороны государства усилилось.

«Я решил, что если в 2014-м я выходил иногда на марши, но не так активно, то сейчас нужно сделать что-то и самому. И с тех пор ни одной акции не пропускал, за исключением тех, когда болел или был в отъезде. Пропустил две или три за 3,5 года», — делится Шипицын.
Дело 26 февраля

26 февраля 2014 года в Симферополе произошла стычка пророссийски и проукраински настроенных жителей Крыма. В ней участвовало несколько тысяч человек. В давке погибли два человека, 30 пострадали. Виновниками объявили представителей крымскотатарского Меджлиса (признан экстремистской организацией, деятельность запрещена в России), которые выступали против вхождения в состав РФ. Среди обвиняемых по делу об организации массовых беспорядков оказались зампредседателя Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз, а также активисты Али Асанов, Мустафа Дегерменджи, Эскендер Кантемиров, Талят Юнусов, Эскендер Эмирвалиев, Арсен Юнусов и Эскендер Небиев. Сейчас многих крымских татар преследуют по обвинению в причастности к исламистской партии «Хизб ут-Тахрир», которая признана в РФ террористической организацией и запрещена.
Обычно активисты проводят свои пикеты в самом центре Петербурга. Но в 2020 году из-за коронавирусных ограничений в городе они стали проводить акции в Ленинградской области, где антикоронавирусные меры немного мягче.
Ушли с Невского
За последний год акции «Стратегия-18» стали раздражать полицию чаще, если судить по количеству задержаний. В 2017 году, по данным «ОВД-Инфо», во время пикетов было всего одно задержание, в 2018-м — три, а в 2020-м — как минимум восемь случаев, не считая уголовного дела Шипицына.

«До всей этой коронавирусной эпопеи было два случая, когда нашу „Стратегию-18“ выгоняли с Невского проспекта. Первый — во время чемпионата мира по футболу, нас не задерживали, просто выдавили с Невского, и мы пошли в другое место. И второй — это был декабрь 2018 года, когда они боролись с „бессрочкой“ [бессрочный протест был объявлен политическими активистами в 2018 году, он предусматривает децентрализованное проведение протестных акций в разных регионах]», — рассказывает Шипицын.

В марте этого года состоялась последняя акция «Стратегии-18», которую активисты публично анонсировали. На следующий день в Санкт-Петербурге вступило в силу постановление о коронавирусных ограничениях, которое запрещает любые массовые мероприятия, в том числе пикеты.
«Уже на следующий день — 20 марта — я не выходил, а другие люди выходили, их уже задерживали за одиночные пикеты. Раньше это было либо невозможно, либо нужно было очень постараться», — рассуждает Шипицын.
Лишенные привычной площадки на Невском проспекте активисты обратили внимание на соседнюю Ленинградскую область. Во-первых, в этом регионе официально не запрещены одиночные пикеты из-за коронавируса. А, во-вторых, как говорит Владимир Шипицын, «люди живут и в области тоже, они тоже должны знать, что происходит. Не только на Невском проспекте граждане ходят».

Местные жители, по его словам, воспринимают политические акции нормально.

«Меньше агрессии, чем на Невском проспекте, где всегда ходит много провокаторов. 15 июня и 15 ноября мы проводили в Мурине акцию против поправок к Конституции. Была очень благожелательная реакция», — вспоминает активист.

Еще одной особенностью этого года стали «задержания по фотографиям», которые после акций сами их участники выкладывали в соцсети.
«Мы всегда по окончании акции делали групповую фотографию. В этом году они находят эту фотографию, а ход делу дают только через пару-тройку месяцев. Например, чтобы кого-то задержать», — объясняет Шипицын.
Его самого таким образом задержали 1 июля за участие в акции «Стратегии-18». По мнению активиста, власти сделали это, чтобы он не смог приехать на Дворцовую площадь, где планировалась акция против поправок к Конституции. Еще двум соратникам Шипицына совсем недавно пришли постановления суда за акцию 18 апреля. В тот день четыре активиста сфотографировались на пустынной улице Зодчего Росси в центре Петербурга, ушедшего на самоизоляцию. Через полгода одному из них суд назначил штраф 20 тыс. руб., другого арестовали на сутки.

18 июля одиночные пикеты в поддержку крымских татар прошли в Гатчине. Акция закончилась задержанием шестерых человек. Владимиру Шипицыну досталось больше всех. Во время задержания он упал и сбил флагом Украины, который держал в руке, головной убор полицейского. С тех пор активист имеет статус подозреваемого в преступлении по части 1 статьи 318 УК («Применение неопасного для здоровья насилия к представителю власти»). По этой статье ему могут грозить штраф до 200 тыс. руб., принудительные работы или до пяти лет лишения свободы.
Из-за внимания полиции к совместным фотографиям активистов пикетчики перестали делать групповые снимки и выкладывать их в интернет. С августа по октябрь каждый четко стоял в пикете поодиночке. В ноябре сотрудники МВД стали задерживать пикетчиков с формулировкой в протоколах «Стояли попеременно».
«Донос» на самих себя
15 сентября 2020 года Владимир Шипицын и Ольга Смирнова вывесили на мосту в Кудрове баннер против поправок к Конституции. И затем написали сами на себя «донос» в Центр «Э».

«Такова наша гражданская позиция, но мы не считаем, что этим нарушили какой-либо закон, кроме закона о рекламе, так как баннер не был согласован. Соответственно, просим не задействовать силы уголовного розыска, Центра „Э“, чтобы выслеживать нас по домам, отслеживать наши перемещения, куда-то нас заставлять приходить. Мы придем сами. И сами пришли», — рассказывает активист.

Быстрее всего письмо дошло через электронную приемную МВД, куда его отправила Ольга Смирнова. «Почта России» гоняла письмо месяц, потом вернула обратно в то же отделение, откуда оно отправлялось.
«В итоге они мое заявление взяли из Telegram-канала „Мирного сопротивления“, а оригинал пришлось передавать лично», — добавляет Шипицын.
«Баннер провисел довольно долго, мы его вывесили и хотели сдаться прямо на месте. А никого нет. Часа четыре он точно провисел, потому что потом мы уже ушли. Его сняли всеволожские полицейские, а уж кто им сообщил, этого мы не знаем», — вспоминает активист события того дня.

Участникам акции снова вменили универсальную статью 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»). Первое заседание суда состоялось только через месяц. Шипицына и Смирнову привлекли в качестве свидетелей в делах друг друга. Они настаивают, что монтаж баннера на мосту не может считаться массовым мероприятием.

«Крым тоже уже аннексировали, это тоже уже случилось. Политзаключенные уже сидят, это тоже уже случилось», — рассуждает Владимир Шипицын, отвечая на вопрос, есть ли смысл в акциях против изменения Конституции, если поправки все равно уже приняли.

«Мы считаем, что эти поправки нелегитимны в связи с тем, что они приняты пакетно. Пакетное принятие поправок недопустимо. 200 поправок люди не имели возможность даже прочитать. А даже если бы имели — сколько нужно разбираться? Непонятно, кто за них голосовал и как. Никакого контроля абсолютно не было. И даже на таком „обнулендуме“ и то были массовые фальсификации! Естественно, нужно против этого выступать и говорить то, как оно есть», — уверен активист.

Его молодость пришлась на время перестройки. А все, что сейчас происходит, напоминает ему советское прошлое.

«Я думал, что это никогда не вернется. Когда-то я читал календари за 37-й и 40-й годы, где были всякие „шпионские организации“, „пригвоздить к позорному столбу истории“, какие-то „агенты иностранные“, еще что-то.
Мы над всем этим смеялись в 1987–1990 годах, было смешно, что за анекдот сажали. И вот сейчас все эти эшники, фээсбэшники... Они гордятся своей работой. Что они там делают?» — задается вопросом петербуржец.
Усиление репрессий происходит с каждым годом, уверен Владимир Шипицын. Однако, по его мнению, в ситуацию в России вмешался один фактор — белорусский.

«Они не хотят быть такими, как белорусские силовики. Может быть, на осознание, на мораль вот это как-то повлияет. Но психологическое насилие будет продолжаться», — дает пессимистичный прогноз активист.

За почти пять месяцев в уголовном деле Владимира Шипицына о насилии по отношению к полицейскому успел смениться следователь, само расследование пока ничем не закончилось. Новый следователь лишь один раз пообщалась с подозреваемым, посмотрела видеозапись с места происшествия и опросила двух других участников акции, Ольгу Смирнову и Ильяса Эшрефа. Обвинение так и не предъявлено, но дело о кепке не закрыто.

Остальных задержанных на летней акции в Гатчине обвинили в нарушении все той же статьи, с которой хоть раз встречался каждый оппозиционер, — проведение несогласованного мероприятия (часть 2 статьи 20.2 КоАП) и неповиновение сотрудникам полиции (статья 19.3 КоАП). В том числе активистов Дмитрия Негодина и Асана Мумджи, которые даже не успели отстоять в пикете перед задержанием. Все эти дела просто развалились. Двое судей, один за другим, вернули материалы в полицию.

«Протокол об административном правонарушении составлен с нарушением права на защиту», — говорится в решении суда по административному делу одной из участниц акции Ольги Смирновой. Судья Гатчинского районного суда Владимир Барнаев пришел к выводу, что полиция нарушила право активистов на допуск к участию в производстве по делу адвоката, несмотря на то, что получала соответствующие ходатайства.

Также суд усомнился в том, что протоколы составлялись в присутствии задержанных, как того требует законодательство.

«Я думаю, что просто где-то, на каком-то уровне, принято политическое решение, чтобы все это „гатчинское дело“ как-то замять. Но с моей „уголовкой“ просто так это не замнешь, поэтому просто тянут время. И поскольку я на свободе, мне от этого урона нет. Вспомнят, значит, вспомнят — будем разбираться», — допускает Шипицын.


P. S.
Пока готовился материал, всем участникам июльской акции в Гатчине снова стали приходить повестки на составление протоколов. «Повестку» надиктовали на автоответчик телефона.

«Видно они считают, что раз Путина обнулили, то можно обнулить протоколы, написать новые и подать их в суд. Естественно, мы никуда не пойдем. Помогать им закрывать дыры, которые они не смогли закрыть в течение 48-часового задержания и после, мы не собираемся, пусть суд вернет им это еще раз», — комментирует действия полиции Шипицын.

Валерия Ветошкина
Одиночный пикет не требует согласования, но многих пикетчиков все равно задерживают. Какие правила нужно соблюдать, чтобы не привлечь к себе внимание полицейских? Объясняет юрист Команды 29 Валерия Ветошкина

Читать

Вернуться к тексту
Почему людей включают в список Росфинмониторинга до решения суда?
Пикетчиков могут задерживать по разным причинам:

  1. В период пандемии многие региональные власти (например, в Санкт-Петербурге и Москве) запретили все публичные мероприятия (под которые попадают и пикеты) под предлогом заботы о здоровье граждан. Поэтому сейчас всё еще задерживают пикетчиков, но чаще всего им вменяют нарушение правил поведения при режиме подготовки к чрезвычайной ситуации;
  2. В 2012 году в Федеральный закон от 19 июля 2004 №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» была внесена норма, позволяющая признавать совокупность актов пикетирования, осуществляемого одним участником, объединенных единым замыслом и общей организацией, одним публичным мероприятием. Потом в 2018 году Верховный суд РФ объяснил, в каких случаях совокупность актов пикетирования (пикетные очереди) нужно квалифицировать как публичное мероприятие, требующее согласование. Как указал Верховный суд РФ, если несколько пикетов, каждый из которых формально подпадает под признаки одиночного, с достаточной очевидностью объединены единством целей и общей организацией, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу, а их участники используют ассоциативно узнаваемые или идентичные наглядные средства агитации и выдвигают общие требования и призывы. Данные обстоятельства могут подтверждаться, например, наличием одного организатора публичных мероприятий, единым оповещением возможных участников и проведением предварительной агитации, изготовлением и распространением средств наглядной агитации в отношении нескольких пикетов. В этом плане довольно ярким примером мне вспоминаются пикеты в поддержку Вани Сафронова, где футболки с надписью «Шпионования» были признаны этим самым объединяющим элементом. В конце декабря Госдума приняла законопроект, который приравнивает пикетные очереди к митингам, что потребует их согласования.
  3. Еще задерживают, потому что полиция просто может и ей за это ничего не будет. Поэтому всё, что я могу порекомендовать, чтобы не быть задержанным на пикете, это соблюдать требования закона (и, к сожалению, быть готовыми к задержанию):
  • если выходят несколько человек на пикеты одновременно, то соблюдать минимальное установленное расстояние между участниками;
  • выполнять все законные требования сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации);
  • нельзя скрывать свое лицо, в том числе использовать маски, средства маскировки, иные предметы, специально предназначенные для затруднения установления личности;
  • нельзя иметь при себе оружие, боеприпасы, колющие или режущие предметы, другие предметы, которые могут быть использованы в качестве оружия, взрывные устройства, взрывчатые, ядовитые, отравляющие, едко пахнущие, легковоспламеняющиеся вещества, огнеопасные и пиротехнические вещества или изделия (за исключением спичек и карманных зажигалок), предметы (химические материалы), которые могут быть использованы для изготовления пиротехнических изделий или дымов, горючие материалы и вещества, иные вещества, предметы, изделия, в том числе самодельного изготовления, использование которых может привести к задымлению, воспламенению, иметь при себе и (или) распивать алкогольную и спиртосодержащую продукцию, пиво и напитки, изготавливаемые на его основе;
  • нельзя находиться в месте проведения публичного мероприятия в состоянии опьянения;
  • стоять в действительно одиночном пикете, а не быть частью массового пикета (хоть некоторые и считают, что пикетные очереди - более яркое мероприятие);

Однако очевидно, что задержание пикетчиков нарушает базовые права, гарантированные Конституцией РФ - право на свободу мирных собраний (ст. 31) и право на свободу слова и мысли (ст. 29). Мирные пикеты не должны квалифицироваться как противоправные деяния.

У нас есть памятка «Не для протокола»: что ждёт вас в отделении полиции», с которой нужно ознакомиться всем. Иногда при задержании на одиночном пикете составляется протокол об административном доставлении – это примерно то же, что и о задержании. Важно помнить, что защитником по делу об административном правонарушении может быть не только адвокат. Поэтому любого защитника, даже без ордера и доверенности должны пустить в отдел полиции на основании ходатайства задержанного.